© 2016 Your company
АЛТАЙСКИЙ ДЕКАМЕРОН
«Алтайский Декамерон» — сам автор представляет книгу как иронические мемуары. Но что увидит в издании читатель? Красивое оформление, авторские иллюстрации от известного художника, а также жизненные и захватывающие дух новеллы.
380 ₽
Предлагаю вашему вниманию оригинальный способ избавления от курения, спонтанно изобретенный моей мамой пятьдесят три года назад и навсегда освободивший вашего покорного слугу от этой пагубной привычки.

Мне десять лет. Я учусь в третьем классе, делаю уроки в школе на продленке, то есть в группе продленного дня. Спонтанно занимаюсь живописью и рисунком. Прихожу домой под вечер и бегу на улицу.

Улица затягивала бесконечной чередой искушений. Играли в Чижа, в Расшибалочку по копеечке, а то и по пятачку, в Ножички, в Кораблики. Взрывали воздушные шары, наполненные ацетиленом от гашения карбида, и болтовые гранаты, предварительно наскребя серу со спичек. Покуривали, насобирав бычки на остановке автобуса №10, соединявшего нас с внешним миром. Парни постарше курили официально, не прячась от взрослых. Они



Шоковая
терапия
...
Поняв, что девушка не знакома с этой сказкой, очевидно воспитанная на других сказочных персонажах , типа Питера Пена или пресловутого Гарри Поттера и для роли Марьюшки уже старовата….

он распахнул дверь минивена…

…С С С П П П А С С И И И Б О!! Стуча зубами и дрожа всем телом в замедленной сьемке в машину пролезла высокая брюнетка, одетая не по погоде, с длинными уже заиндивевшими волосами…Пахнуло перегаром…

На выпей … Алекс протянул замерзшей спутнице крышку-стакан от термоса с чаем, с малиной лимоном и медом….дождавшись пока стуча зубами о металлический край стакана девушка не выпьет его до конца потихоньку нажал на газ и стал выруливать на трассу ..

Тебя как звать? ..Алиса! А меня Алекс ....

Слушай Алекс, Я минетик классно делаю, всего за полтосик.

Ну вот отогрел на свою голову….


Прощай, алиса
...
Правда этого оказалось достаточно, что бы кровь потоком стала растекаться по волосам, шее и по всему правому боку, а так как правдоруб не собирался на этом останавливаться, то Татьяна, так звали женщину, успела выскочить на улицу, в 40-градусный мороз в одной ночной рубашке разорванной в клочья….

Собственно это были уже лохмотья, сквозь которые бестыдно белели сдувшимися мячиками внушительные груди…. являясь наглядной иллюстрацией к наколке … ОНИ УСТАЛИ СТОЯТЬ! красовавшуюся над ними…низ дряблого, синюшного живота, в послеродовых растяжках украшала надпись ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, со стрелкой упиравшийся в лобок, весело украшенный золотисто-рыжими волосами…

ночной
визит
...
Я тоже хочу, чтобы меня забрали, чтобы за мной пришла мама. Высокая, красивая, с черной копной волос. От нее пахнет домом, уютом, корабликами из черного хлеба, бороздящими манную кашу по утрам, и толстым ломтем белого хлеба с хрустящей корочкой и слоем душистого сливочного масла, посыпанного сахарным песком.

Где же мама? Меня охватывает тревога. Уже темнеет. Неужели она забыла обо мне? Надо что-то делать!

Воспитатели обходят комнаты, собирая бедолаг, за которыми точно никто не придет. Выходные им придется провезти не дома. Дворник дядя Вася, звеня ключами, одну за другой закрывает двери групп, ведущие на улицу.

Обида на то, что меня бросили, забыли, наполняет все мое существо. Сознание судорожно ищет выход из создавшейся ситуации.


Бегство из детского сада
...
Каждый подходивший низко кланялся хозяину, представлялся по прозвищу и вытряхивал содержимое туеска, то бишь цветной металлический лом, на малые весы. Быстро отсчитав мелкие купюры и медяки, толстяк, как крупье в казино, специальной клюшкой брезгливо сдвигал деньги в сторону клиента, записывая цифры и ставя галочку в своем кондуите. В это же самое время помощник скидывал с весов ранее уложенный цветной лом, сортируя его по пяти большим железным ящикам с огромными металлическими ушами, предназначенными для погрузки портальным краном. В тени стояли две шикарные иномарки, украшавшие собою невзрачный постапокалипсический пейзаж. У одной из машин, шикарного черного «Гелендвагена», дежурили спортивного вида молодые люди с короткими стрижками.

Криминальные червонцы
...
Проекция позы на полу напоминала пародию на известную картину Сандро Боттичелли «Рождение Венеры», ту, где красивая молодая женщина изящно прижимала левой рукой свои длинные волосы к нижней части живота и как бы рождалась из морской пены и фантазии великого итальянца.

Надежда Галич лежала в окружении собственных испражнений, стыдливо закрывая заросший лобок правой рукой, изуродованной артритом. Левая же рука, в отличие от Венеры, прикрывавшей роскошную грудь, была подмята неуклюжим телом. Здоровый кровоток постепенно сходил на нет, замирая в

Пустоцвет
...
А что творилось на уроках труда! Старичок, ты не забыл? Половина класса с маниакальным упорством неандертальцев делала табуретки, а вторая половина с еще большим маниакальным упорством, упорством Джорджа Фуллертона, отца знаменитого «Stratocaster'a», делала свои первые электрогитары… Грифы делались из соснового бруса, а дека клеилась из нескольких слоев фанеры…

А на комсомольских сборах вместе со всеми мы пели свою версию знаменитого советского хита: «И Lennon такой молодой, и Ringo — всегда впереди!»

Последний Битломан
...
Священник, молодой выпускник духовной семинарии, долго читал главы из «Апостола» и евангелий, соответствовавшие моменту. Размеренное чтение изрядно утомило публику, неумело осенявшую себя троеперстием, путавшую католический вариант с православным и повторявшую «Аминь».

Обряд отпевания закончился. Предстояло попрощаться с покойным.

Уложив букет пурпурных роз в ноги покойного, поверх покрывала, я в последний раз взглянул на Кондрата. Ресницы его будто бы дрогнули, а в щелочках глаз заиграли искорки. «Ну что, поцелуешь меня в губы, как тогда?» И губы словно искривила гримаса улыбки.

Кондрат
...
— Гангрена! От обморожения? Не имеет значения. Ткани омертвели.Готовьте инструменты, будем ампутировать. Анестезия… Дайте-ка ему стакан разбавленного спирта. Свяжите руки. В рот вставьте палочку, не то зубная эмаль треснет.

Стакан спирта, поднесенный медсестричкой, сделал свое дело.

Запах женских волос, коснувшихся щеки, запах трофейных духов напомнил ему один безумный поступок, за который, ежели вспомнить законы военного времени, его, командира взвода, снайпера, разведчика, награжденного двумя медалями «За отвагу» и медалью «За боевые заслуги», полагалось бы разжаловать в рядовые и лишить наград, а то и расстрелять…

Улыбка младшего лейтенанта
...
Я боюсь высоты. Главное — не смотреть вниз. Не смотреть вниз, не смотреть!

Стена высотой с трехэтажный дом целиком состоит из пустых ящиков — так называемой тары. Прижимаясь к доскам, я с маниакальным упорством карабкался наверх, чтобы доказать себе и всему миру, что я самый смелый и высоты не боюсь.

Наверху, у самого края гигантского рукотворного куба, сооруженного из пустых одинаковых ящиков, стояли ребята постарше. Курили, смачно сплевывали вниз и передавали друг другу бутылку портвейна «777» или, как в народе говорили, «Три топора».

«Давай, Мирон! Давай, поднажми, немного осталось!» — кричали они, возвышаясь черными силуэтами на фоне ослепительно огненного шара

ИКАР
...
С этими словами Анатолий любовно взял со стола нож для разделки туши, походивший на меч. Он имитировал рубящие и колющие удары, а тень, повторяя его порывистые движения, зловеще плясала и металась по стенам. Кажется, я услышал свист клинка.

— Толян, наверное, я домой пойду. Света нет, а тебе не до шахмат.

— Стоять! — одернул он меня. И поднес острие ножа к моему подбородку. — В холодильнике сыр, колбаса. Доставай и делай бутерброды.

Пошарив в стареньком, видавшем виды «Саратове», я выложил на кухонный стол свертки с маслом, копченой колбасой и сыром.

— Толик, а это что? — Мой взгляд задержался на трехлитровой банке с жидкостью темно-бордового цвета.

Кровавая партия
...
Тетка впускает нас в жарко натопленную избу. Подарок делает её счастливой.

— Лизунь, я там котлеток нажарила. Щи в печке, чтобы не простыли… Командуй, молодца-то кормить надо, а я к соседке, телевизор смотреть! — И тетка скрылась за дверью.

Мы остаемся одни! Я не выдерживаю и холодными руками лезу под свитер. Там жарко. Руки быстро находят объект вожделения…

Лиза как-то сразу обмякает, напряжение последних дней ее отпускает. Она позволяет отнести себя на огромную теткину кровать с большими металлическими шарами на хромированных трубках и c жаркой периной.

Одежда сбрасывается каким-то самым чудесным образом. Прижавшись друг к другу, мы пытаемся отогреть заиндевевшие части тела.

Алтайский декамерон
...
«Алтайский Декамерон»
Купить онлайн-версию книги
380
р.
Click to order
Cart
Total: 
Your Name
Your Email
Your Phone
Made on
Tilda